Екатерина Шульман. Тюрьма травмы

Екатерина Шульман объявлена иностранным агентом (вместе с Дудём и несколькими журналистами).

В связи с этим не могу не поделиться её последней лекцией (из которой наконец становится ясно, что она — человек):

Посмотрите. Если не хотите смотреть — почитайте расшифровку.

René Coignard — Bucha

Пока слово «Буча» множит синонимы (Краматорск, Мариуполь) и обрастает новыми коннотациями — послушайте хороший дарк-эмбиент в тему:

Лучший саундтрек к происходящему — тишина, но когда молчать невозможно, а слов нет — остаётся только музыка.

https://soundcloud.com/coignard/bucha-1

Николай Плотников: Достоинство человека — не абстракция, а конкретная правовая категория. Но в России ее игнорируют и общество, и государство

Замечательная колонка философа Николая Плотникова на «Медузе» о том, что такое человеческое достоинство и о том, что оно должно быть институционализировано, а в России сейчас это не так. Привожу выдержки, но, если есть пять минут, обязательно прочтите целиком.

Может возникнуть вопрос: почему недостаточно прав человека, представление о которых было сформулировано тогда же, во времена Канта, — в Декларации прав человека и гражданина, в первый год Французской революции? Зачем нужно еще одно понятие? Думаю, что нужно, и вот почему. С правами человека — например, с правом на свободу выражения мнений или с правом на неприкосновенность частной собственности — связан постоянный процесс обсуждения и разрешения конфликтов. Даже в демократических обществах существуют обстоятельства, которые заставляют конкретизировать права и даже их ограничивают, как, например, в ситуации с запретом на отрицание Холокоста. Бывают условия, при которых государство ограничивает и право частной собственности.

Но когда в законодательство вводится верховенство достоинства, в нем появляется неотменяемая, безусловная формула — недопустимость превращения человека в объект. То есть в средство для удовлетворения чьих-то потребностей, которое не может отказаться от этой роли.

<…>

В российской Конституции тоже есть норма о «достоинстве личности» и есть вытекающий из нее запрет на «пытки, насилие, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание» (ст. 21). Но мы видим, что практика этой норме не соответствует. Любая самая прогрессивная конституция ничего не значит, если нет общественного согласия по поводу нерушимости заложенных в нее принципов.

Можно сказать, что на практике в российском публичном пространстве доминирует представление не о достоинстве человека, а о ценности жизни в принципе. К этому сводится позиция религиозных лидеров, которым государственные медиаменеджеры дают возможность обращаться к широкой аудитории с осуждением абортов и культом многодетности. К этому сводится постоянно подчеркиваемая забота государства о жизни как таковой, в частности, установка на борьбу с пропагандой самоубийств.

<…>

Если это так, то получается, что одного сохранения жизни необходимо и достаточно: жив человек и хорошо. Как именно жив человек, как проходит жизнь, как на ее качестве сказываются тяжелые болезни, травмы или применение жестких карательных действий или пыток — вопрос, с точки зрения государства, почти незначительный. Между тем нетрудно представить себе, что человек, чье достоинство попрано, предпочитает смерть. Такой человек ставит перед собой выбор — достоинство или жизнь. И выбирает достоинство. Самоубийства тех, кто посчитал свои отношения с российской правоохранительной системой невыносимыми, не единичны. Задача общества в том, чтобы ни один гражданин не оказывался перед таким выбором.

Преступно то государство, в котором человек ставится перед таким выбором, потому что оно разрушает самые элементарные правовые основы жизни людей.

https://meduza.io/feature/2022/01/17/dostoinstvo-cheloveka-ne-abstraktsiya-a-konkretnaya-pravovaya-kategoriya-no-v-rossii-ee-ignoriruet-i-obschestvo-i-gosudarstvo

Video: A Christmas Computer Bug, and the Future of Files

У меня есть рождественская традиция: каждое 25 декабря я пересматриваю видео, где мой любимый Том Скотт рассказывает о первом в истории человечества компьютерном вирусе, а потом делает из своего рассказа большой всеобъемлющий вывод.

Посмотрите и вы.

Merry Christmas!

Интервью Сергея Сафронова с биологом Фёдором Кондрашовым

Прямо сейчас у нас на «Педсовете» (я, кстати, ни разу здесь об этом не писал, но да, я теперь там работаю, в видеоотделе) — интервью главреда Сергея Сафронова с биологом Фёдором Кондрашовым о том, как совместить образование с наукой, но на самом деле, во многом — про ковид и вакцинацию:

Ответ Артура Махонько на мой пост о нападении собак

Программист, исполнительный директор интернет-радио «Моминьмай» и волонтёр Одесского городского общества охраны и защиты животных Артур Махонько написал подробный ответ на мой пост о нападении собак, в котором посочувствовал мне и призвал к дискуссии по поводу некоторых моих тезисов.

С удовольствием открыл её, ответив Артуру там же. Длинные дискуссии в комментах — это всегда хорошо.

Если хотите тоже поучаствовать — комментируйте оригинальный пост, а не этот.

https://ivanvetoshkin.me/2021/11/homeless-dogs-onslaught/

«Научите меня не тревожиться по пустякам»: Сергей Сафронов на приёме у психотерапевта

У Сергея Сафронова, с которым мы давно близко дружим, раньше была программа на «Сто семнадцать и два» под названием «Научите меня». В неё он звал экспертов из разных областей и просил, собственно, за час научить. Например, Денис Башев учил его дизайну, Артур Белостоцкий — подкастингу, и так ещё четырнадцать выпусков.

Потом радио кончилось, а подкаст пошёл на второй сезон — теперь банановый с видеоверсией. Вчера мы выпустили хороший выпуск с психологом Артёмом Зеленовым про тревожность, посмотрите:

Или послушайте на SoundCloud:

Джинглы, заставки, оформление и режиссура — мои. Подписаться на подкаст можно на SoundCloud, в iTunes и в Google Podcasts.