Ссылки |

Видео: третий концерт Рахманинова. Володось и Горовиц

В один из прошлых разов мы с вами посмотрели — ну ладно, не посмотрели, а махнули рукой в сторону второго концерта Рахманинова в исполнении Криштиана Цимермана. А теперь давайте посмотрим на третий концерт, который сам по себе ещё круче второго, но я на его примере хочу показать, насколько один и тот же кусок можно играть совершенно по-разному, буквально диаметрально противоположно замыслу, и ничего тебе за это не будет.

В третьем концерте, как и во втором, три части, а в третьей части у меня есть две любимых цифры — 48−49 и 56−57 (для удобства буду обозначать их как 48 и 56, но вы знайте, что их там по две на самом деле). В обеих солирует фортепиано в верхнем регистре (что, видимо, сильно влияет на мои предпочтения, но об этом как-нибудь потом).

Вот запись третьего концерта в исполнении Аркадия Володося. Часть первая, часть вторая, часть третья:

56 (7:03), а точнее, её вторую половину (7:20) Володось играет так, что не нарадуешься: прямо порхающие бабочки какие-то, хоть вотпрямщас тоже взлетай.

А вот, например, Владимир Горовиц, 1978 год. Та же самая цифра — 36:56:

После такого летать не хочется, а хочется откинуться на спинку стула и мрачно закурить — насколько дикое напряжение! Темп он, видимо, сознательно берёт ниже, чем надо, хотя вполне может играть в нужном (и дирижёр его сначала пытается подгонять; впрочем, их отношения — это отдельный спектакль, ради которого стоит смотреть полную запись, а не слушать). Напряжение спадает только к середине 60, то есть где-то к 38:45. А у Володося в этом месте всё было вообще по-другому!

При этом 48 Горовица (32:43) мне откровенно не нравится: он гонит её так, будто на поезд опаздывает, а я бы, наоборот, замедлял везде где можно, вставил бы rubato (рваный ритм) и пару пауз ещё. Володось (3:04) в этом плане гораздо бóльший молодец, хотя всё равно быстро, конечно.

У Горовица уже почти нет Рахманинова, а есть только Горовиц; this is music personified, как там написали в комментариях. Рахманинов считал его лучшим интерпретатором собственной музыки; «Ask Horowitz, he owns it» — говорил он о каком-то пассаже из третьего концерта, о каком — чёрт его знает, но явно не о 56-й цифре. Горовиц вложил в неё что-то, чего в ней до того не было. Впрочем, он со всем концертом обошёлся очень вольно (чего стоит один рассинхрон с оркестром и смена темпа где можно и нельзя — бедный дирижёр). Но Горовицу можно, конечно. Ему, кажется, было можно примерно всё, его и так все любили.

Записи целиком слушайте обязательно, причём сначала пару раз Володося, а потом уже Горовица.

И вот вам напоследок ещё ноты. (Ну, а вдруг? По мне, так смотреть в текст — отдельное удовольствие, к которому можно приступать где-то после третьего прослушивания, когда музыку уже примерно помнишь и понимаешь. Можно таким образом открыть для себя много нового.)

Ссылки |

Хаммерклавир, Моцарт и Бетховен

Раньше у меня не было любимых музыкальных инструментов, а теперь есть. Это хаммерклавир — такой переходный этап клавесина в фортепиано.

Названий у него много: hammerklavier — это немецкое, по-английски оно называется fortepiano (в то время как нормальное современное фортепиано по-английски называется pianoforte; не перепутайте), а по-русски ничего лучше «молоточкового фортепиано» не придумали, хотя современное фортепиано тоже молоточками играет. Именно для хаммерклавира, а не для фортепиано, писали музыку Гайдн и Моцарт с Бетховеном (это, напомню, происходило в восемнадцатом веке).

Хаммерклавир гораздо звонче фортепиано из-за того, что молотки в нём обиты не войлоком, как у фортепиано, а кожей. Педали у хаммерклавира нажимаются не ступнями, а коленями (насколько это удобно — не знаю, не проверял, но в теории должно быть не очень). Ещё на хаммерклавире меньше октав (четыре-пять, в то время как у фортепиано — семь с половиной), вследствие чего он компактнее.

А, ну и ещё у хаммерклавира чёрные и белые клавиши перепутаны.

Вот, например, фантазия ре минор Моцарта, исполненная на хаммерклавире (самая красота начинается на piano, например, на 1:00, 1:46, 2:10 и 2:55):

А вот венгерско-голландская пианистка Петра Шомлаи исполняет на хаммерклавире Патетическую сонату Бетховена. Первая часть — самая замечательная: обратите внимание на постоянные ritenuto: 2:00, 3:12, 4:16, 4:57…, а потом на совершенно идеальный момент 6:14 (не знаю, тут хорошо педаль взяла или просто акустика такая).

Остальные части на хаммерклавире тоже хороши, но конкретно здесь вторая очень уж громка и ритм по-романтически рваный (rubato) не в тех местах, где надо. А третья просто слишком быстрая.

Великое

Я могу назвать великие произведения искусства, оставившие во мне за двадцать два с половиной года самый глубокий след — про которые я думаю, что хочу научиться делать так же.

Этот список, вероятно, говорит о том, сколько ещё мне узнавать и узнавать.

Заметьте: великое не значит непостижимое.

Видео: второй концерт Рахманинова с отчётливо слышным фортепиано

Возможно, вы, как и я, искали запись второго концерта Рахманинова, но не обычную, а такую, где слышно фортепиано, желательно — каждую ноту. А вот она.

Часть первая:

Часть вторая:

Часть третья (любимая, особенно мурашит от переборов в районе 0:37—1:07 и sforzando на 4:34):

Слушать, как и любую классику, в хороших наушниках и на двойной громкости.

Кульминация

Вот как обычно бывает: слушаешь тихую проникновенную музыку, прекрасный оркестр, душевно, непонятно, и от этого еще приятнее. Ожидаешь чего-то главного, того, ради чего все и писалось. И оно постепенно наступает, музыкальный поток нарастает, нарастает, растворяется в твоих ушных раковинах, принося с собой ни с чем не сравнимое наслаждение… И…
И в самый волнующий момент в зале что-нибудь громко роняется.