Хэллоуинский марафон на «Сто семнадцать и два»

Как-то так вышло, что теперь на моём любимом радио выходят шесть программ (о таком количестве программ одновременно я раньше и мечтать не мог), а эфирная сетка, которую я когда-то сократил до четырёх часов в день, заполнена ими почти наполовину. С ноября программ должно стать восемь, а в день (по будням) должно стабильно выходить по два часа прямых эфиров. Такой плотности не было ни разу. (Возможно, вам кажется, что два часа прямых эфиров каждый будний день — это мало; тогда предлагаю прийти к нам, попробовать вести что-нибудь информативное хотя бы раз в неделю.)

Все эти программы не выходили бы, не появись на радио импровизатор и чтец Стани́слав Фоменко; освоившись сам, он оперативно привёл в эфир ещё трёх человек, и радио, не успев, как сериал «Масяня», в очередной раз закрыться, снова расцвело — за что спасибо Стани́славу огромное (и это ещё не весь список, за что спасибо).

Но мало того. Каким-то образом коллективное сознание редакции радио (теперь, когда в редакцию входит больше одного человека, её можно обзывать редакцией) родило аж целый спецпроект: в хэллоуинскую ночь, с 31 октября по 1 ноября, радио будет работать с 20:00 до 02:00 мск и в эфир подряд выйдут тематические спецвыпуски наших обычных программ. Мы это называем «Хэллоуинский марафон». (Учитывая тот факт, что я и Хэллоуин — вещи диаметрально противоположные, это для меня это новый опыт со всех сторон.) Программы такие:

  • В 20:00 в литературном альманахе «Семь рукопожатий до Александра Сергеевича» Стани́слав Фоменко прочитает несколько текстов о неизбывном ужасе и забытых костях.
  • В 21:00 в программе «Отличный план» Виктория Прокопец расскажет о том, как справиться со страхом начинания нового дела.
  • В 22:00 в музыкальной передаче «Бах его знает» Ольга Матиева научит, под какую музыку никогда не стоит приступать к жертвоприношениям и как в классике обыгрывается тема смерти.
  • В 23:00 в культурологической программе «Культурный слой» Аша Комаровская разберёт несколько аутентичных фильмов про зло-смерть-череп-крест из разных культур.
  • В 00:00 в радиоперехвате «Мишень вокруг стрелы» Одинокий и Надвигающийся продолжат свой вечный разговор о смерти и потерях.
  • С 01:00 в эфире будет звучать тематическая ночная музыка для всех любителей тематической ночной музыки.

Как видите, у нас всё настолько обновилось, что если вы не слушали «Сто семнадцать и два» хотя бы полгода, ни одно из этих имён ничего вам не скажет. Даже Вика Стеблинá, ведущая «Отличного плана» теперь не Стеблинá, а Прокопец. Так что приходите, вас ждёт множество открытий. И мне, да, будет весьма интересно просидеть за пультом пять часов подряд и посмотреть, сразу ли я упаду спать или немного погодя.

Приходите и вы — вам достаточно будет нажать одну кнопку.

P.S. А ещё, вместе с идеей марафона, анонсами в соцсетях, деталями и пр., и пр. ведущие специально для этого дела придумали, а я смонтировал эфирные рекламные ролики, которые тоже достойны внимания. Ими забита вся рекламная сетка начиная с прошлой недели, и во время марафона они тоже будут звучать. Вот вам, скажем, для затравки ролик «Отличного плана». В ролях — Вика Прокопец и её муж Серёга:

Ролик «Отличного плана» на Хэллоуин

Перезапуск программы «СВ» на «Сто семнадцать и два»

Мы с Сергеем Сафроновым решили перезапустить у меня на радио рефлексивную программу «СВ».

Сетап такой: мы сидим в вагоне поезда, куда-то едем и разговариваем. Как два попутчика, которые из-за мимолётности своего присутствия в жизни друг друга рассказывают друг другу свои всякие страсти и переживания.

Но нам нужна тема, к которой эти страсти будут привязаны — потому что страстей у обоих гораздо больше, чем хотелось бы вмещает в себя час эфира. Посему предлагаю вам проголосовать (интерактив, все дела).

Поскольку мой блог не поддерживает нативные голосования, а телеграм поддерживает, голосовать надо в моём телеграм-канале.

Записи не будет, потому что слишком личное и должно быть мимолётно, так что приходите слушать. Сегодня, как обычно, в 21:00 мск.

«Сто семнадцать и два»: открытие четвёртого сезона

У меня тут на радио сезон открывается через полтора часа. Приходите слушать: буду час рассказывать о будущем радио и о чём ещё спросите, а потом наш ведущий Стани́слав Фоменко, импровизатор и чтец, будет читать короткие рассказы (автор пока держится в секрете).

В 21:00 мск. Жду всех.

Слушать →

Сегодня эфир с Паатой Имнадзе о коронавирусе

По мотивам моего последнего поста о коронавирусе: сегодня в 21:00 мск в эфире моего радио будет замруководителя Центра по контролю заболеваний и общественного здоровья Грузии Паата Имнадзе. Он ответит на ваши вопросы про пандемию, если они ещё остались.

Вести буду не я, а директор Русского дома в Барселоне Анна Силюнас (Паата Имнадзе придёт к ней в свежеоткрывшуюся программу). Вопросы мы будем принимать в чате радио — или, если хотите заранее, можно написать их здесь в комментариях, передам.

Запись будет, но когда, не знаю. Обстановка к моменту выхода записи может измениться, так что лучше слушать в прямом эфире.

21:00 по Москве. 117-2.ru

О радио и соблюдении договорённостей

Радио — продукт, очень сильно завязанный на времени. Сильнее, чем радио, на времени завязано только телевидение, потому что там, если что-то не так, скрыть не удастся, а на радио можно заболтать сколько угодно минут, пока ситуация не придёт в норму.

Как следствие, когда делаешь радио, постоянно возникает конфликт интересов с людьми, у которых ненормированный график. Приглашаешь ты такого человека в свою программу на определённое время — в моём случае, например, девять вечера по Москве. Вы договариваетесь, гость торжественно заносит время в календарь.

И тут за час до эфира выясняется, что прийти гость не может. Причина варьируется от внезапно, совершенно неожиданно возникшей встречи до дня рождения бабушки, о котором гость почему-то узнаёт в этот самый день рождения. При чём ты даже не можешь проверить, причина это или отговорка — ну, просто расхотелось ему за час до, что поделать. Ибо нет у тебя доступа к календарю и бабушке.

Но, пишет гость, давайте я приду в какое-нибудь другое время! Ну вот, например, в одиннадцать. Но на это ты вполне резонно гостя посылаешь, потому что если программа выходит в девять — значит, она выходит в девять. Под неё подстроена вся техника, слушатели знают, что она выходит в девять, включают и слушают (а иногда даже без специального анонса в соцсетях). Слушателям удобно, они привыкли к сетке вещания. Поэтому на одиннадцать ты не соглашаешься и отменяешь эфир вообще.

Потом ты слегка остываешь и думаешь: вообще, гость-то интересный, так что можно на первый раз простить. Приглашаешь ещё раз, через некоторое время. Теперь уже не на полный час, а на полчаса — тебе самому есть ещё что сказать в своём эфире. Ты давно хотел кратко высказаться по поводу этого, этого и ещё вот этого, но отдельную программу из этих кратких высказываний вроде не сделаешь — мало. Поэтому ты рассовываешь эти высказывания в слоты перед и после гостя. Эфир получается расписанным буквально по минутам. Но тут, видимо, пространство-время как-то вдруг закольцовывается, потому что ровно за час до эфира ты опять получаешь сообщение, в котором гость безапелляционно заявляет, что не сможет прийти. Да с какого же хрена, думаешь ты, договорились же! Но гость непреклонен. Все аргументы в пользу того, что так подводить людей нехорошо, разбиваются об извинения, с которыми ты, опять же, ничего не можешь поделать, потому что через час эфир, а значительная его часть только что отправилась коту под хвост под аккомпанемент часовой отбивки «в Москве двадцать часов», которую ты же для своего радио и начитал.

Гость снова предлагает перенести время. Ты снова приводишь свои аргументы про сетку. На что гость отвечает, что ты сам стреляешь себе в ногу и лишаешь радио контента. Он же медийная личность, и эфиры с ним могли бы принести радио трафик — но не принесут из-за твоей чрезмерной принципиальности. И вообще, гость пишет за деньги колонки одному там крупному интернет-изданию, и издание не вякает, когда он не пишет вовремя, потому что он пишет их, когда хочет.

Но у нас здесь не издание, а радио, возражаешь ты, рыча про себя аки фурия, и если бы гости приходили когда им вздумается, а не согласно сетке, радио бы работать не смогло. Но гостю пофиг — даже несмотря на то, что время эфира уже во второй раз было обговорено задолго до.

Эфир приходится отменять, потому что несколько минут ты, может, в микрофон бессвязно и поговоришь, но бессвязно говорить полчаса, вместо интервью с гостем — за гранью твоих способностей и терпения твоих слушателей. Про себя, убирая свой эфир из расписания на сайте радио, ты размышляешь о возвращении смертной казни.

Был у меня и другой гость, который должен был прийти в девять, а пришёл — на полчаса позже, и то только благодаря тому, что я всё это время, заговаривая микрофон, звонил ему по фейсбучному мессенджеру. Хоть этот гость и извинился прямо в эфире, больше я его не приглашаю. Пожалуй, и первого тоже не надо. Нервы дороже.

А эфира сегодня не будет, как вы понимаете.

Соблюдайте договорённости.

Образованию — трындец

Я у себя на радио каждую среду режиссирую программу четырёх старшеклассников о проблемах в образовании. Они из разных городов — из Москвы, Питера и Сочи. И из этой программы я делаю вывод, что образованию — трындец.

В прошлый раз они полчаса обсуждали школьное оборудование, как то мебель, школьные доски и компьютеры, и к концу всплыл инсайд, что в региональные школы поставляется исключительно оборудование, списанное из Москвы. А сейчас ведущая из Сочи рассказывает, что сдаёт ЕГЭ по литературе, но не думает, что её будут готовить в школе, потому что из её класса литературу сдают два человека, а если попросить учительницу подготовить — она начнёт упираться, потому что для этого ей придётся приходить на работу в выходной.

Ну, и там почти вся программа из такого состоит. Программа прекрасная. А образование — наоборот.

Сто семнадцать и два. Подитог

Иногда у меня возникает странное ощущение, что я идиот. На деле, если отойти от привычных глазу словесных конструкций, оно оказывается ни фига не странным, а вовсе даже и вполне замечательным, обычным ощущением. Но верить в это трудно, особенно если ты привык постоянно искать изъяны в том, что делаешь, а после поисков лучше не становится.

Сегодня, дорогие слушатели, мы поговорим про интернет-радио. Открывайте тетрадки, записывайте число, классная работа, закрывайте, сжигайте, слушайте.

Продолжить чтение →

Прямой эфир и чат

Мои радиоэфиры, которые проходят каждую пятницу с 22:00 до 23:00, отчасти автоматизированы: все музыкальные треки я загружаю в программу, в которой можно составить из них расписание и целый час спокойно о чём-нибудь говорить, не парясь по поводу «сейчас я вам поставлю во-о-от эту песенку... давай, родная, зараза, ставься! не хочет». Эфир посекундно размечен, и меня всё в этом устраивает — кроме одного.

Иногда случается такое, что до перерыва ещё две минуты, а вариацию на тему, заботливо записанную в документе, который вольно называется сценарием, ты уже выжал до состояния скуксившегося лимона. Сказал всё, что помнишь, а остальное не помнишь. Вроде бы надо поговорить о чём-нибудь ещё, но о чём — чёрт его знает. Две минуты говорить надо. Всего. Целых две минуты.

Увы, компьютер — штука точная, и ни один недетерминированный человечек не заставит его поменять настройку в два щелчка, если этого не захочет программа. Программа, что неудивительно, в два щелчка ничего сложнее прослушки и загрузки в плеер трека из расписания делать не хочет. А редактировать расписание и одновременно говорить не чепуху, может, у кого и получается, но не у меня. И вообще, это дело рисковое, потому как случайно оброненная в эфире среди пламенной речи про сессию в Вышке фраза «да что ж такое, давай уже!», скорее всего, заставит слушателя заподозрить неладное, и придётся выкручиваться. На выкручивание пресловутые две минуты и уйдут, конечно. Но лучше не надо. А вдруг уйдут, но не полностью, и придётся выкручиваться повторно?

В такие минуты на помощь начинающему интернет-радиоведущему приходит лучшая часть его эфиров — чат. В чате всегда есть что-нибудь интересное, что можно прочесть в эфире и дать отдых мозгу. А если в чате вдруг ничего нет, можно произнести заготовленную и заведённую в мышечную память языка фразу «пишите в чат и звоните по скайпу» — ещё один столп неподготовленных заранее эфиров. Чат со слушателями — спасение отца русской демократии прямого эфира.

С другой стороны, обилие интересного в чате говорит о том, что неинтересен ведущий. Но это уже его, ведущего, проблемы. Так что, это, ну — пишите в чат и звоните по скайпу. Спасёте пару-тройку минут, когда эфир ещё идёт, а мозг уже в непроглядной тьме ступора. Может, ведущий за эти две минуты станет вдруг интересен (а потом забудет, что у него всего две минуты и пропустит, как обычно, момент, когда надо затыкаться; пока поймать этот момент у него ни разу не получилось).

P.S. Интересно, что по скайпу в эфир мне звонят только хорошие знакомые. Остальные, видимо, стесняются или боятся, что адрес их скайпа попадёт в мои лапы, и я буду до конца жизни ежедневно в три часа ночи рассылать на них рекламу джойказино-точка-ком. Не буду. Даже если попросите.

Пишите в эфир, звоните в эфир. Хуже не будет.

Эфиры у меня здесь, если что: 117-2.iaveto.ru