Антон Носик в 2010 году в колонке на «Снобе»:

В 1886 году знаменитый русский естествоиспытатель, приват-доцент Петербургского университета Николай Введенский защитил докторскую диссертацию «О соотношении между раздражением и возбуждением при тетанусе», удостоившись за нее, помимо ученой степени, большой золотой медали от Академии наук. Работа эта нисколько не приблизила медицинскую науку к победе над тетанусом (он же, выражаясь простым русским языком, столбняк), но в ней было сформулировано знаменитое учение Введенского о пессимуме, поныне изучаемое студентами-медиками в курсе физиологии нервной системы.

В ходе своих экспериментов, раздражая мышечную ткань электричеством, приват-доцент Введенский обнаружил, что до определенного уровня увеличение силы (или частоты) индукционного тока будет приводить к усилению ответной реакции мышцы. Но рано или поздно будет достигнут некий порог раздражения, при котором мышца откажется дальше сокращаться в ответ на удары тока. Наоборот, она расслабится и вовсе перестанет реагировать на внешний раздражитель. Но не потому, что высокой интенсивностью ударов мышечная или нервная ткань была разрушена. Достаточно дать испытуемым волокнам передышку, а затем снизить силу (или частоту) подаваемого тока, чтобы заново вызвать ответные сокращения прежней амплитуды. И вновь, повышая интенсивность раздражителя, доберемся до той отметки, при которой мышца откажется на него реагировать. Этот пороговый уровень раздражения Введенский назвал «пессимумом».

Продолжить чтение

Дорогие пассажиры

На станциях МЦК в голосовых объявлениях слова «Уважаемые пассажиры» заменили на «Дорогие пассажиры»! Прогресс.

Осталось теперь вообще эту фразу убрать целиком, и будет хорошо.

О лежании под стрелой

Русский язык богат, но используется неправильно.

Например, фраза «не стой под стрелой» — конкретна, но бессмысленна с точки зрения формальной логики: ведь можно ещё сидеть или лежать под стрелой, ни одно из этих действий стоянием не является. Сидя под стрелой, вы ничего не нарушаете, но от угрозы жизни эта законопослушность вас не спасёт.

Чуть более детально описывает рекомендацию текст детской песенки про пластилиновую ворону:

Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите
Там, где идёт строительство или подвешен груз.

Но и этот набор действий не включает в себя сидение с лежанием!

Посему — для всеобъемлемости — предлагаю писать «Не будь под стрелой». Лучше выдуманная двусмысленность, чем нечёткая инструкция!

Маски в замкнутых пространствах

Закономерность: чем ближе подмосковная электричка подъезжает к Москве, тем больше в ней становится людей в масках.

Прогресс. Теперь надо, видимо, дождаться, когда третья волна настолько же сильно ударит по Подмосковью — тогда маски, может быть, наденут и те, кто садится в те же самые вагоны далеко от Москвы (под словами «надеть маску» я понимаю ситуацию, когда маска надета на рот и на нос, а не только на подбородок). Может быть. Сильно подумав: а вдруг всё-таки не от меня зависит? Ну вдруг?

Что, интересно, должно произойти, чтобы маски в замкнутых пространствах носили все — и непривитые, и привитые, и переболевшие? Сколько процентов населения должно заболеть, сколько — заработать постковид, а сколько — умереть?

Вот и я не знаю.

Ковид, мемы и сублимация

Третья волна COVID-19 вкупе с чудовищной глупости мерами по её купированию породила в интернете волну мемов, смешных картиночек и текстов а-ля Жванецкий.

И всё бы ничего, но есть одна вещь, которая объединяет все эти произведения народного искусства, делая их гораздо вреднее, чем кажется на первый взгляд. Может быть, по форме они и замечательны (в частности, тексты а-ля Жванецкий — в точности а-ля Жванецкий), но если учесть контекст — станет совершенно не смешно. Я, например, давно перестал смеяться.

Гоорят, смех полезен, если вокруг происходит что-то непонятное, а ты ничего не можешь сделать. Есть только одно но: чем больше мы смеёмся над ситуацией в моменте, тем сильнее уверяем себя в её общей несерьёзности, в том, что её можно пережить без особых усилий. Но ситуация — очень серьёзная, без усилий — не получится. И чем сильнее мы начинаем вести себя так, будто от нас в ней ничего не зависит, тем сильнее отдаляем её окончание.

Я очень хорошо понимаю, что доверию к людям, которые ежедневно выплёвывают противоречащие друг другу утверждения, принимают на основе этих утверждений меры космического масштаба и космической же глупости, а потом снимают с себя ответственность за то, что меры оказались неэффективными, взяться неоткуда. Но это не означает, что всё, что нам с вами остаётся, — это хохотать над картиночками, а в целом продолжать жить так, будто ничего не происходит. Происходит. И если власть не может предложить адекватных мер по борьбе с эпидемией (а она, очевидно, не может) — значит, мы должны принимать меры сами. Как минимум — в отношении себя.

Прежде всего — перестать делать вид, что в этом происходящем уже больше года коронавирусном аду осталось хоть что-то смешное.

«Билайн» и четыреста первый способ честного отъёма денег у населения

Очень советую всем пойти в свой личный кабинет на сайте мобильного оператора и посмотреть детализацию по счёту. Я вот пошёл и выяснил, что тариф, за который я платил пятьсот рублей в месяц, как минимум последние полгода стоит для меня восемьсот. Никаких предупреждений об этом «Билайн» не присылал, просто втихаря поднял стоимость, и всё, авось клиент не заметит. Клиент и впрямь не замечал, пока не понял, что его фиксированные платежи стали слишком уж часто повторяться.

Более того, я даже не могу определить, в какой момент это произошло: больше чем за полгода детализацию посмотреть нельзя, причём сайт «Билайна» никак это не объясняет, а просто не даёт ввести дату раньше ноября 2020, оставляя пользователя в недоумении.

Пришлось переходить на другой тариф, конечно.

Look out.