«Азовсталь» и Vítkovice

Вот опубликованный вчера ролик «Последний день на Азовстали» из цикла «Крепость „Мариуполь“»:

Ролик атмосферный и страшный, снятый за день до того, как Азовсталь прекратили оборонять, но пост — не об этом.

На 3:33 на переднем плане видна зелёная железная штука с красной надписью «Vítkovice»:

Так вот, Vítkovice — это бывший индустриальный район Остравы, в котором находится ныне закрытый металлургический завод; сейчас туда водят туристические экскурсии. А я живу в десяти минутах езды от этого завода. И проезжаю его на трамвае № 2 по улице Ruská (sic!) каждый раз, когда мне надо в икею.

Во-первых, какие, однако, бывают совпадения. А во-вторых — реально интересно, каким образом эта зелёная штука с надписью оказалась на Азовстали. То есть понятно, что там металлургический завод — и тут металлургический завод, но что такое было перевезено отсюда туда, от чего осталась эта штука? И зачем?

Никакого праздника под названием «День Победы» в России после вторжения в Украину больше быть не может.

Те, кто мог повторить, — доповторялись.

Как точечные репрессии превращаются в массовые

Михаил Подивилов прислал отличную иллюстрацию того, как точечные репрессии превращаются в массовые:

Напомню, точечно репрессируют за то, что вы делаете, а массово — за то, кем вы являетесь. Если достаточно долго смотреть на эту картинку, разница запоминается очень хорошо.

Индикаторы нормальности

У меня было два субъективных индикатора, показывающих, что в России всё ещё не так плохо: радиостанция «Серебряный дождь» и Екатерина Шульман. Если эти двое живы и продолжают делать то, что делали, думал я, значит, в пространстве, где они это делают, ещё можно жить.

«Серебряный дождь» бьётся в конвульсиях с начала пандемии, а Екатерина Шульман, как выяснилось из сегодняшнего «Статуса», уехала на год в Германию (разумеется, так обосновав свой отъезд, чтобы, не дай бог, не сделать из него политическое высказывание).

Ещё 24 февраля было ясно, что в России настают последние времена, но теперь эта ясность подкреплена. Больше индикаторов у меня не осталось.

К счастью, сам я тоже уже не в России.

UPD: а теперь Шульман ещё и иноагент, (как всегда, объявленный в пятницу, чтоб привлечь меньше внимания). В связи с этим и не только посмотрите её последнюю лекцию, она очень важная.

Лекция Виктора Шендеровича в Остраве

Виктор Шендерович, заслуженный сатирик и писатель, сегодня два часа рассказывал чехам о том, как Путин сошёл с ума и во что превратил Россию. Ничего нового (для меня) не сказал, но говорил увлекательно.

Среди прочих, говорил такую умную мысль:

Я автор термина, который мне кажется очень правильным — «запасная Россия». Это миллионы людей, которые думают по-русски, говорят, причисляют себя, внутренне относятся к русской цивилизации, но вписаны в европейскую норму, не поражены имперским геном. Их очень много. Если у них будет шанс стать российской элитой — будет шанс выйти обратно в человечество из тоталитарной трясины.

Россия ещё не начинала этот путь: Россия ещё не достигла дна. Надеюсь, будет возможность от этого дна оттолкнуться когда-нибудь.

Продолжить чтение

Война

государство — для народа
на народе нет лица
завершая конец года
начинаем год конца
— Дарья Серенко, декабрь (sic!) 2021

На книжной полке рядом с моим столом лежит вчерашний номер чешского ежедневника «Е15». На первой полосе гигантскими буквами на фоне украинского флага — три слова: «Válka v Evropě».

Война в Европе.

Когда на него случайно падает мой взгляд, я неизменно на несколько секунд останавливаюсь в вечности: диссоциация достигает таких масштабов, что кажется, это всё какой-то абсурдистский сон. Трое суток я живу в этом сне, и постепенно он становится непреходящей реальностью. Я не верю, что происходит то, что происходит, я отказываюсь в это верить. Я подсознательно использую приёмы самозащиты, но в конце концов они не срабатывают.

Я молчал всё это время по очень простой причине: мой лексикон закончился ещё в первое утро, когда я проснулся и понял, что происходит. Мне нечем было описывать происходящее: слов не было, и взять их было негде. И только сейчас, в середине четвёртых суток, мне удаётся выдавить из себя хотя бы что-то, хотя это всё равно что танцевать архитектуру: усилий много, а донести всё всё равно не выйдет.

Всё упростилось: начало упрощаться ещё с аннексией Крыма в 2014, затем — «Он вам не Димон», московские протесты, Иван Голунов, дадинская статья, коронавирусное мракобесие из государственных СМИ, поправки в конституцию, отравление Навального, дикая агрессия силовиков на январских митингах, столь же дикие фальсификации на очередных думских выборах, а теперь — война. Война.

Всё очень упростилось за последние несколько лет: исчезла последняя возможность сказать «всё не так однозначно» и не потерять после этого к себе всякое уважение. Теперь ты либо чётко и громко говоришь, что тебя не устраивает пропасть, в которую с грохотом, увлекая за собой полмира, несётся Россия, либо прямо поддерживаешь это скатывание. Либо чётко и громко говоришь, что ты против войны российского государства со всем миром и с собственным населением, либо прямо поддерживаешь эту войну, совершая кровавую сделку с совестью. Всё. Третьего не дано. Мир всё-таки стал чёрно-белым.

Я отчётливо помню, как шёл пару лет назад по лесу и внезапно понял, что мне незнакомо понятие «родина»: я просто не знаю, что это такое, у меня никогда не было возможности это выяснить. Я не знаю, что значит «гордиться родиной», потому что на моей «родине» на моей памяти не случалось того, чем можно гордиться. Тогда мне это казалось всего лишь об одной из гипотез: вот же, есть прекрасная русская культура прошлого, есть Набоков, Чехов, Булгаков, Достоевский, есть Рахманинов и Мусоргский, а на худой конец — есть хохлома и гжель, тоже культура, хотя в отличие от вышеперечисленных, её поклонником я не являюсь. Но теперь всего этого нет. Всё сметено проклятым путинским маньячизмом, и именно с ним теперь — и очень надолго — будет ассоциироваться слово «русский». У всех. У всего цивилизованного мира, к которому я всю жизнь хотел (и до сих пор хочу) принадлежать.

Я даже не могу толком описать, что чувствую: такого чувства — смеси стыда, боли, злобы и безысходности — в такой концентрации во мне не было никогда, и в этом предложении не содержится и десятой доли его полного описания. Я понятия не имею, за что хвататься и как теперь жить, не сгорая от стыда за действия, которые я не совершал, но которые будут теперь очень долго меня преследовать: в разговорах с незнакомыми людьми, не умеющими разделить государство и народ, в косых взглядах на мои российские документы, в осуждающих реакциях на мой русский язык — единственное средство коммуникации, которым я владею в совершенстве, — а особенно — в любых разговорах с украинцами, с которыми мы, по идее, должны были друг друга понимать, а оказались по воле сумасшедшего старика разделены гигантской пропастью. На моей радиостанции работали двое украинских ведущих, и за прошедшие трое суток я так и не смог найти в себе силы написать им, спросить, что происходит, и поддержать. Я просто не могу найти слов. Мне слишком стыдно перед ними за то, что вытворяет президент страны, в которой я по закону имею избирательное право — даже несмотря на то, что я никогда за него не голосовал. Потому что весь этот нечеловеческий кошмар он делает от моего имени. И от имени всех граждан России. И от вашего имени, если вы гражданин России, тоже.

Раньше мне казалось, что правда и разум вокруг меня в конце концов восторжествует, а свободолюбие, объективность, разнообразие и умеренность в конце концов одержит победу над мракобесием и безразборной жестокостью. Признаю свою наивность. Если ещё в среду я мог говорить себе, что доживу до прекрасной России будущего, где с мракобесием в основном борются, а не поддерживают, то в ночь четверга, пока я спал, это светлое будущее оказалось окончательно заменено мрачным прошлым. Теперь, чтобы добраться до него, нам придётся долго просить прощения — и доказывать цивилизованному миру, что мы имеем право на то, чтоб быть его частью. Мы слишком долго терпели всё это. Мы пропустили момент. А те, кто голосовал за Путина в 2000, — пропустили момент самый главный.

Слишком долго я боялся говорить это, но теперь точно пришло время: Владимир Путин сошёл с ума, превратился в маньяка, насильника, и руководит страной, не сознавая, что делает. Абсолютная власть переселила его из настоящей реальности в придуманную, в которой он — царь мира, коллективный Запад финансирует все протесты без исключения, а укронацисты бомбят невинных россиян, и последние много лет он, находясь своей бедной головой внутри этой придуманной реальности, действует, оказывая гигантское влияние на реальность реальную. Вместе с собой он заражает психозом миллионы людей; с его лёгкой руки эти же основная часть этих миллионов лишается последнего оплота гуманизма в мозгу, последнего, что может, излечив советскую травму, сделать из homo soveticus — homo liber. Живя в сконструированном собой же идеальном прошлом, он тащит за собой в это прошлое большую часть стасорокапятимиллионной страны, и, оказавшись там, эти миллионы, без сомнения, окажутся несчастны: вокруг них будет цвести буйным цветом цивилизация, а они — и поддерживавшие, и не поддержавшие — окажутся на положении немцев после Второй мировой, людей второго сорта, у которых в прямом смысле нет к ней доступа. Но на всё это ему наплевать; мы с вами для него — сопутствующие потери. Вы лично для него — сопутствующая потеря. И всегда были ею.

Из-за Путина я последние несколько лет, до переезда в Чехию, жил в атмосфере, препятствующей всякому развитию собственной личности, атмосфере лжи, лицемерия и двойных стандартов, которая к концу этого периода начала постепенно подступать из информационного поля в межличностные и рабочие отношения и пропитывать, таким образом, не только далёкую от меня реальность, но и непосредственно мою собственную жизнь. Из-за Путина последние несколько лет мне приходилось делать выбор между честным высказыванием своей позиции и перспективой буквально сесть, причём в части случаев — ещё и на бутылку; а перед этим выбором — выступить с собственным мнением или очень сильно пострадать — в принципе никогда не должен вставать ни один человек! Из-за Путина я не знаю, что такое родина, демократия, свобода слова и собраний, публичность государственного управления, политическая дискуссия, нормально работающие политические и социальные институты, адекватные социальные лифты, правосудие от слова «право», гуманитарное образование от слова «гуманизм», совпадение думаемого, озвучиваемого и делаемого и возможность, чёрт возьми, в собственной стране на что-то влиять! Из-за Путина этого не знает подавляющее большинство граждан России. Так изгадить мозг населению — это нужно постараться. Он постарался.

А теперь — вторая часть списка, гораздо страшнее. Из-за Путина прямо сейчас в Украине погибают украинцы и россияне. Из-за Путина людей, которые уже три дня выступают против войны на улицах российских городов — вдумайтесь: против войны! за мир! — арестовывают и вменяют штрафы с перспективой посадки за ещё один раз. Из-за Путина биржевой курс доллара к рублю, актуальный на момент закрытия торгов в пятницу, — 93 ₽, а курс обмена, актуальный на сейчас, — 112 (update через ≈ 3 часа, в 21:12 мск: сейчас — в разных банках от 110 до 200!), и где остановится рост этого числа, не знает никто. Из-за Путина прямо сейчас в России дорожает вообще всё, потому что нет товара или услуги, цена на которую не зависела бы от валютных курсов. Из-за Путина прямо сейчас подавляющее большинство жителей России — и в том числе члены моей семьи — оказываются окончательно обречены на бедность. Из-за Путина Россия и всё, что окружает в ней россиян, рушится без перспектив восстановления в ближайшее время. Из-за Путина вся Россия, целиком, становится мировым изгоем, а вместе с ней мировым изгоем становится любой российский гражданин — любой, даже выступающий против этой бессмысленной войны. Всё это оставит на нас с вами гигантский отпечаток, схожий по масштабам с советской травмой, а виной всему — один сумасшедший, отрастивший характерные усишки и тщательно скрывавший их до поры до времени.

Список можно продолжать.

В пятницу я получал карту в отделении чешского банка, и мне стыдно было показывать свой российский паспорт. Есть ощущение, что точно такой же стыд прямо сейчас испытывают тысячи русских по всему миру. Они (вернее, теперь уже мы) уехали не из России, а от Путина. И тем не менее, мы несём за его действия ответственность, потому что в сознании нормального гражданина нормального государства гражданин любой страны несёт ответственность за то, что делает её власть — даже несмотря на то, что немецкий канцлер, британский премьер, чешский министр внутренних дел, etc., etc. в один голос говорят, что не верят, что эта война ведётся от имени российского населения или русских жителей своих стран, а чешское (например) министерство образования выпускает официальные рекомендации учителям поговорить с детьми о том, что национальность не делает человека ответственным за действия правительства страны, откуда он происходит. Правильно выпускают, и спасибо им за это. Но нам-то тоже не всё равно — мы чувствуем ответственность. В насилии виноват насильник, а в действиях автократии (не знаю, не знаю, как теперь правильно называть путинский режим; слово «автократия» ему уже не подходит, он гораздо хуже) виноват автократ, но кто допустил его появление? Мы допустили. Теперь нам нужно будет отвечать за это. Всем нам.

Ещё пару слов я хочу сказать тем, кто молчит. В обычной ситуации молчащие подразделяются на две категории: те, кто боится говорить и те, кто поддерживает, — но сейчас, к сожалению, эти две категории слились. Если вы молчите — вы оправдываете войну России с Украиной. А оправдывать войну нельзя. Нельзя. Никогда.

Украина не вторгалась на территорию России; это Россия вторглась на территорию Украины. Россия сейчас — страна-агрессор, и единственный способ остановить эту агрессию — перестать наконец молчать. Перестаньте прятаться за тем, что вы делаете в мирное время, и вести свои соцсети так, как будто наша с вами страна не пытается прямо сейчас в нарушение всех норм международного права и базовых принципов человеческой морали захватить страну-соседа. Писать о чём-то, кроме этого, сейчас означает это поддерживать. Перестаньте делать вид, что ничего не происходит. Начните говорить об этом. Тогда, может быть, у нас с вами появится хоть какой-то шанс.

Выбирайте сторону. Пора.

А ещё пара слов у меня заготовлена для тех, кто молчит потому, что его всё устраивает, или потому, что «я не интересуюсь политикой», «всё не так однозначно», «нельзя желать поражения своей армии» или «нельзя говорить плохо про свою родину». Родина — это не Путин. Если вы верите телевизору, RT, ТАССу, МК, КП и иже с ними, Минобороны и пропагандистским телеграм-каналам — это ваш выбор. Но в таком случае, пожалуйста, подумайте вот о чём: всё это контролируется российским государством и уже много лет пропагандируют то, что выгодно лично Путину, а вам — настолько невыгодно, что вы ещё долго не сможете это даже осознать. Вам нагло лгут и манипулируют со всех экранов, из всех радиоприёмников и текстовых трансляций, умалчивая о неугодных лично Путину фактах и мнениях: российское государство в лице Роскомнадзора буквально запрещает СМИ использовать слова «война», «вторжение» и «нападение» (это, если вы не поняли, называется военной цензурой). Главная аудитория этой безразмерной пропаганды — не вы, главная аудитория — Путин. Он кормится тем, что создал сам. А вы — повторяю — сопутствующие потери. Очень скоро вы это почувствуете — скорее всего, прямо когда в следующий раз пойдёте в продуктовый магазин. Вам будут врать, что это временно, что это проклятый Запад хочет развалить Россию; но Запад — за мир, и западные политики за последние четыре дня неоднократно это доказали. Запад — за мир. А вы вместе со своим Путиным — за войну.

После того, как подумаете, просмотрите внимательно альтернативные источники информации: вот материал Deutsche Welle о том, как Путин буквально врал о готовящемся нападении, вот очень подробная текстовая трансляция «Медузы» начиная с 24 февраля (надо нажать «Перевернуть трансляцию», чтобы читать в прямом хронологическом порядке; в конце — ссылки на следующие дни), вот, в конце концов, видео той же «Медузы», описывающее первые два дня войны, а вот видео о том, как российских путинских военных встречают украинские местные жители и какие слова они при этом используют. Посмотрите на это внимательно и задайте себе вопрос: что было бы, если бы то же произошло с вами? Так ли вы всё ещё поддерживаете происходящее? Так ли вы хотите молчать об этом в тряпочку?

А если и после этого вы продолжаете хотя бы частично оправдывать проклятую путинскую войну — отпишитесь прямо сейчас от моих соцсетей и каналов, потому что с людьми, оправдывающими войну, мне не о чем разговаривать.

Я очень надеюсь, что этот ад закончится как можно скорее, хотя надежды мои, судя по всему, тщетны: ад только начинается.

Нет войне.

Нет войне!

(Пока я писал этот текст, пришла новость, что Путин своим приказом «перевести силы сдерживания армии РФ в особый режим несения службы» фактически привёл в боевую готовность российский ядерный арсенал. Если это вам не доказывает, что этот старый маньяк сошёл с ума и его нужно останавливать, то, видимо, не докажет уже ничего. Путин прямо сейчас уничтожает Россию и мир вместе с ней.)

Встретились два одиночества

В первый раз мы с Михаилом Подивиловым развирутализировались неудачно; пришлось переразрвиртуализироваться.

И Леся в кадре, конечно же

Кроме прочего, его стараниями у меня теперь PGP-ключ есть; а совсем недавно я и не знал, что это вообще и зачем. Если у вас тоже есть, давайте пользоваться — пишите письма: me@ivanvetoshkin.me.

Ура, криптоанархия!

23

Спасибо всем большое за поздравления с днём рождения!

Никогда бы не подумал, что самый главный деньрожденный подарок мне в этом году сделает государственный орган (больше пока ничего не скажу; подробности позже).

А ещё Михаил Подивилов прислал замечательное, в своём стиле (публикую с его разрешения; нет, это не подарок от государственного органа):

Ноты — не просто ноты, а кусок письма Рахманинова Станиславскому. Традиция интересная, надо внедрять

Короче, всем спасибо! More to come.

О похоронных клубах в древнем Риме

Читаю книжку по британской истории (не спрашивайте), а там вдруг в разделе о завоевании Британии римлянами такое (речь о II веке н. э.):

Poorer Romans often joined burial clubs to make sure that they would be given a proper funeral. Regular subscriptions paid for the necessary but expensive sacrifices and the fees of the professional mourners who were part of the Roman way of death. Funeral clubs also existed in Roman Britain. The guild of armourers at Bath raised monuments to mark the passing of their members. One club at Halton Chester on Hadrian’s Wall even helped slaves to leave the world with dignity.

Римляне победнее часто вступали в «похоронные клубы», чтобы точно быть похороненными как полагается. Регулярными отчислениями они оплачивали необходимые, но дорогие жертвоприношения и услуги профессиональных плакальщиков, являющихся неотъемлемой частью римского обычая умирать. Похоронные клубы существовали и в романской Британии: гильдия оружейников в Бате воздвигала монументы, отмечающие кончину своих членов. Клуб в Халтон-Честере на валу Адриана даже обеспечивал достойный уход рабам.

Richard Dargie, The History of Britain: From neolithic times to the present day. Перевод мой

Учитывая отвратительную репутацию похоронных агентов в России — а не заменить ли их похоронными клубами?