Обратите внимание на видео

Если у вас берут по Zoom интервью под запись или вы дистанционно участвуете в чьём-нибудь стриме — заранее позаботьтесь о том, чтобы вас хорошо было видно и слышно. В один из прошлых разов мы с вами поговорили о том, как добиться нормального звука; теперь пора поговорить о том, как добиться нормальной картинки.

Продолжить чтение

Закрытие сезона на «Сто семнадцать и два» сегодня вечером

Обычно сезоны у меня на «Сто семнадцать и два» длились девять-десять месяцев, как все нормальные сезоны — а в этом году четвёртый оборвётся на полдороги, потому что с февраля радио слегка поменяет формат и, может, даже ребренднется. Поэтому сегодня вечером приходите на закрытие четвёртого сезона.

В 21:00 мск мы сделаем спецвыпуск программы «СВ», о которой я здесь особенно не писал, но сейчас вот напишу. Формат программы такой: два случайных попутчика, которые встретились один раз в жизни и больше, наверное не встретятся никогда, едут в поезде (в двухместном купе СВ, разумеется) и разговаривают о том, за что проголосовали слушатели в телеграм-канале радио. Первый попутчик — это я, а второй — это Сергей Сафронов, с которым мы давно дружим и даже одно время делали целый подкаст. Мне — 21 год, Сергею — 47, и наша разница в возрасте иногда создаёт противоречия отцов и детей, причём в некоторых случаях (в меньшинстве, конечно) отцы и дети меняются местами.

Программа выходит, как и всё у меня на радио, в прямом эфире и не записывается. Во-первых, потому, что чаще всего то, что в ней говорится, слишком личное, чтобы кто-то это переслушивал, а во-вторых, так мы ближе всего подбираемся к заветному превращению эфира в киноплёнку, из которой в текущий момент времени виден только один кадр, а кнопок перемотки у слушателя нет (или они, как в лифте, сожжены пацанами из соседнего подъезда). Это не очень удобно, но очень аутентично.

Изначально мы хотели полной аутентичности — чтобы в программе даже не было бэкграунда, позволяющего связывать выпуски между собой, чтобы слушатель мог в любой момент подключиться и воспринимать происходящее как рандомный разговор рандомных людей в рандомном купе, только почему-то транслируемый. В последнее время это перестало получаться. Но вот сегодня мы попробуем эту аутентичность воскресить, потому что купе превратится в обычное четырёхместное, а к нам с Сергеем присоединятся ещё двое — новый ведущий радио Александр Юрченко и помощница Сергея Лера Романова. Александр ближе по возрасту к Сергею, а с Лерой мы ровесники; при этом Лера лучше знает Сергея, а Александр — меня. Короче, должен получиться весьма замысловатый микс сразу на нескольких уровнях. Приходите слушать и участвовать (вставлять реплики в чате или звонком в эфир) в 21:00 мск.

Сразу после, в 22:00 мск, я проведу собственный часовой эфир, где подведу итоги четвёртого сезона на радио и расскажу чуть подробнее о том, что ждёт его в 2021 году. Может, и личные тоже подведу, если придумаю. Посмотрим.

А в 23:00 мск я возьму старые музыкальные записи из программы Ольги Матиевой «Бах его знает» и попробую ставить их по заявкам. Захочется вам послушать какого-нибудь конкретного классического композитора — приходите и пишите в чат, а я вам попытаюсь его отыскать. Такой стол заказов, только с нормальной музыкой, а не с тем, что обычно в таком формате ставят. Если заказов не будет — буду ставить свои заказы (хотя это не повод их не делать, конечно же).

В январе у нас будет ещё один спецпроект, о котором я напишу здесь отдельно.

https://117−2.ru

Обратите внимание на звук

С недавнего времени я начал режиссировать стримы одного знакомого медиа, и есть одна проблема, которая не даёт мне покоя.

Стримы потихоньку заменяют собой живые мероприятия и не факт, что после окончания всех локдаунов (или, как это теперь у нас называется, карантикул) живых мероприятий будет столько же много, сколько было. Поэтому стримы надо делать так, чтобы их можно было воспринимать как нечто полноценное, а не тяп-ляп, сварганенный за час до начала из того, что было.

Но не знаю, как у вас, а у каждого второго гостя наших стримов микрофон встроен в компьютер, и низкое качество их звука мешает воспринимать стрим серьёзно. Та же проблема с ведущими — но с ними легче, ибо ведущий, как река, постоянен, и через пару-тройку стримов у него-таки входит в привычку проверять настройки, а техника, которую я советую ему купить, чтоб звучать сколько-нибудь приемлемо, до него всё-таки доезжает.

Продолжить чтение

Прямой эфир и чат

Мои радиоэфиры, которые проходят каждую пятницу с 22:00 до 23:00, отчасти автоматизированы: все музыкальные треки я загружаю в программу, в которой можно составить из них расписание и целый час спокойно о чём-нибудь говорить, не парясь по поводу «сейчас я вам поставлю во-о-от эту песенку… давай, родная, зараза, ставься! не хочет». Эфир посекундно размечен, и меня всё в этом устраивает — кроме одного.

Иногда случается такое, что до перерыва ещё две минуты, а вариацию на тему, заботливо записанную в документе, который вольно называется сценарием, ты уже выжал до состояния скуксившегося лимона. Сказал всё, что помнишь, а остальное не помнишь. Вроде бы надо поговорить о чём-нибудь ещё, но о чём — чёрт его знает. Две минуты говорить надо. Всего. Целых две минуты.

Увы, компьютер — штука точная, и ни один недетерминированный человечек не заставит его поменять настройку в два щелчка, если этого не захочет программа. Программа, что неудивительно, в два щелчка ничего сложнее прослушки и загрузки в плеер трека из расписания делать не хочет. А редактировать расписание и одновременно говорить не чепуху, может, у кого и получается, но не у меня. И вообще, это дело рисковое, потому как случайно оброненная в эфире среди пламенной речи про сессию в Вышке фраза «да что ж такое, давай уже!», скорее всего, заставит слушателя заподозрить неладное, и придётся выкручиваться. На выкручивание пресловутые две минуты и уйдут, конечно. Но лучше не надо. А вдруг уйдут, но не полностью, и придётся выкручиваться повторно?

В такие минуты на помощь начинающему интернет-радиоведущему приходит лучшая часть его эфиров — чат. В чате всегда есть что-нибудь интересное, что можно прочесть в эфире и дать отдых мозгу. А если в чате вдруг ничего нет, можно произнести заготовленную и заведённую в мышечную память языка фразу «пишите в чат и звоните по скайпу» — ещё один столп неподготовленных заранее эфиров. Чат со слушателями — спасение отца русской демократии прямого эфира.

С другой стороны, обилие интересного в чате говорит о том, что неинтересен ведущий. Но это уже его, ведущего, проблемы. Так что, это, ну — пишите в чат и звоните по скайпу. Спасёте пару-тройку минут, когда эфир ещё идёт, а мозг уже в непроглядной тьме ступора. Может, ведущий за эти две минуты станет вдруг интересен (а потом забудет, что у него всего две минуты и пропустит, как обычно, момент, когда надо затыкаться; пока поймать этот момент у него ни разу не получилось).

P.S. Интересно, что по скайпу в эфир мне звонят только хорошие знакомые. Остальные, видимо, стесняются или боятся, что адрес их скайпа попадёт в мои лапы, и я буду до конца жизни ежедневно в три часа ночи рассылать на них рекламу джойказино-точка-ком. Не буду. Даже если попросите.

Пишите в эфир, звоните в эфир. Хуже не будет.

Эфиры у меня здесь, если что: 117−2.iaveto.ru

Прямой эфир неумолим

На телевидении есть такая штука — прямой эфир. В прямом эфире, как утверждается, на российском телевидении идут политические ток-шоу и, чаще всего, программа «Познер». И если по поводу первых говорить нечего — всё уже сказано, то программу Владимира Владимировича — жаль. Искренне. Жаль, что ей отводится всего час эфирного времени.

Вот смотрите. Это выпуск программы «Познер» с Эдвардом Радзинским.

Последние десять минут этого выпуска — это экшен. Более напряжённого и напрягающего экшена за последние три месяца я не видел. В эти десять минут успевает накалиться и разрешиться конфликт между говорливым Радзинским и вынужденным представлять интересы рекламодателей Первого канала Познером — конфликт невидимый, но присутствующий. Радзинский говорит правильные вещи, и хочется, чтобы он и дальше их говорил, а Познер явно раздражается, подавляя в себе желание его прерывать. Но приходится.

Прямой эфир неумолим, и в этом его единственный минус. Гораздо хуже, когда сказать нужно много, а времени мало, чем когда наоборот.

Будь я владельцем телеканала или радиостанции, я бы ставил после прямого эфира то, что можно с лёгкостью убрать из сетки вещания: фильмы и политические ток-шоу. Всё равно каждый день там — одно и то же.

А выпуск всё-таки посмотрите.