Русский язык |

Закрывайте дверь

Побывал накануне первого сентября в своей школе. Наибольшее впечатление на меня произвела табличка, которая теперь висит там на каждой двери с лестницы:

«На основании требований правил противопожарного режима в РФ, утверждённых постановлением правительства номер такой-то от такого-то ДВЕРЬ ПОСЛЕ ПРОХОЖДЕНИЯ ДОЛЖНА НАХОДИТЬСЯ В ЗАКРЫТОМ ПОЛОЖЕНИИ»

Эту замечательную надпись кто-то написал, согласовал, сверстал и повесил — и ни одному не пришло в голову, что её смысл вместо восьми слов капсом можно уложить в двух. Ещё интересно, есть ли ученики начальных классов, которые в состоянии понять эти восемь слов.

Итак, мыши плачут, колются, но с упорством, достойным лучшего применения, продолжают есть кактус.

Ссылки |

Видео: третий концерт Рахманинова. Володось и Горовиц

В один из прошлых разов мы с вами посмотрели — ну ладно, не посмотрели, а махнули рукой в сторону второго концерта Рахманинова в исполнении Криштиана Цимермана. А теперь давайте посмотрим на третий концерт, который сам по себе ещё круче второго, но я на его примере хочу показать, насколько один и тот же кусок можно играть совершенно по-разному, буквально диаметрально противоположно замыслу, и ничего тебе за это не будет.

В третьем концерте, как и во втором, три части, а в третьей части у меня есть две любимых цифры — 48−49 и 56−57 (для удобства буду обозначать их как 48 и 56, но вы знайте, что их там по две на самом деле). В обеих солирует фортепиано в верхнем регистре (что, видимо, сильно влияет на мои предпочтения, но об этом как-нибудь потом).

Вот запись третьего концерта в исполнении Аркадия Володося. Часть первая, часть вторая, часть третья:

56 (7:03), а точнее, её вторую половину (7:20) Володось играет так, что не нарадуешься: прямо порхающие бабочки какие-то, хоть вотпрямщас тоже взлетай.

А вот, например, Владимир Горовиц, 1978 год. Та же самая цифра — 36:56:

После такого летать не хочется, а хочется откинуться на спинку стула и мрачно закурить — насколько дикое напряжение! Темп он, видимо, сознательно берёт ниже, чем надо, хотя вполне может играть в нужном (и дирижёр его сначала пытается подгонять; впрочем, их отношения — это отдельный спектакль, ради которого стоит смотреть полную запись, а не слушать). Напряжение спадает только к середине 60, то есть где-то к 38:45. А у Володося в этом месте всё было вообще по-другому!

При этом 48 Горовица (32:43) мне откровенно не нравится: он гонит её так, будто на поезд опаздывает, а я бы, наоборот, замедлял везде где можно, вставил бы rubato (рваный ритм) и пару пауз ещё. Володось (3:04) в этом плане гораздо бóльший молодец, хотя всё равно быстро, конечно.

У Горовица уже почти нет Рахманинова, а есть только Горовиц; this is music personified, как там написали в комментариях. Рахманинов считал его лучшим интерпретатором собственной музыки; «Ask Horowitz, he owns it» — говорил он о каком-то пассаже из третьего концерта, о каком — чёрт его знает, но явно не о 56-й цифре. Горовиц вложил в неё что-то, чего в ней до того не было. Впрочем, он со всем концертом обошёлся очень вольно (чего стоит один рассинхрон с оркестром и смена темпа где можно и нельзя — бедный дирижёр). Но Горовицу можно, конечно. Ему, кажется, было можно примерно всё, его и так все любили.

Записи целиком слушайте обязательно, причём сначала пару раз Володося, а потом уже Горовица.

И вот вам напоследок ещё ноты. (Ну, а вдруг? По мне, так смотреть в текст — отдельное удовольствие, к которому можно приступать где-то после третьего прослушивания, когда музыку уже примерно помнишь и понимаешь. Можно таким образом открыть для себя много нового.)

Антон Носик в 2010 году в колонке на «Снобе»:

В 1886 году знаменитый русский естествоиспытатель, приват-доцент Петербургского университета Николай Введенский защитил докторскую диссертацию «О соотношении между раздражением и возбуждением при тетанусе», удостоившись за нее, помимо ученой степени, большой золотой медали от Академии наук. Работа эта нисколько не приблизила медицинскую науку к победе над тетанусом (он же, выражаясь простым русским языком, столбняк), но в ней было сформулировано знаменитое учение Введенского о пессимуме, поныне изучаемое студентами-медиками в курсе физиологии нервной системы.

В ходе своих экспериментов, раздражая мышечную ткань электричеством, приват-доцент Введенский обнаружил, что до определенного уровня увеличение силы (или частоты) индукционного тока будет приводить к усилению ответной реакции мышцы. Но рано или поздно будет достигнут некий порог раздражения, при котором мышца откажется дальше сокращаться в ответ на удары тока. Наоборот, она расслабится и вовсе перестанет реагировать на внешний раздражитель. Но не потому, что высокой интенсивностью ударов мышечная или нервная ткань была разрушена. Достаточно дать испытуемым волокнам передышку, а затем снизить силу (или частоту) подаваемого тока, чтобы заново вызвать ответные сокращения прежней амплитуды. И вновь, повышая интенсивность раздражителя, доберемся до той отметки, при которой мышца откажется на него реагировать. Этот пороговый уровень раздражения Введенский назвал «пессимумом».

Продолжить чтение

Про ограниченность свободы и утренний гав. Продолжение

У меня есть готовый рецепт того, как заставить окружающих вас ненавидеть, работающий безотказно и для всех. Вот он:

  1. Поставьте дом на участке в частном секторе;
  2. Заведите большую собаку.

Некоторые читатели интересовались, чем же закончилась история с утренним гавом, пост о которой я написал три года назад. Наконец отвечаю, причём с полной уверенностью и осознанием необратимости факта: утренний гав сделал из меня искреннего собаконенавистника.

Так уж исторически сложилось, что больше всего на свете я люблю тишину — и, следовательно, не терплю, когда тишина нарушается по не зависящим от меня обстоятельствам и без видимой пользы. По иронии судьбы справа и напротив от загородного дома, где я сейчас живу, находятся загородные дома с огромными собаками породы немецкая овчарка. Собаки эти содержатся в клетках и лают оттуда на всё, что движется.

Продолжить чтение

Редакция «Сто семнадцать и два» развиртуализировалась

At last! After all these years this year!

Слева направо: Стани́слав Фоменко, экс-главред, Александр Евгеньевич, Надвигающийся, Ольга Матиева. Фото, как видно, сделано в последний момент, но от этого менее ценным не становится

В связи с этим есть новости, ждите.

Жизненное |

Гордон у Дудя

Посмотрел одним глазом свежевышедшее интервью Дудя с Александром Гордоном, и (на удивление) появилось что сказать.

Несколько лет назад, думая, что я умею брать интервью, я взял для «Сто семнадцать и два» интервью у Дмитрия Савцикого, руководителя радиостанции «Серебряный Дождь», с которой началась российская карьера Гордона — сначала он учил там слушателей английскому языку, а потом придумал почти шедевральную (с точки зрения концепции) программу «Хмурое утро», и понеслась.

В какой-то момент речь у нас с Савицким зашла про Владимира Соловьёва (который начал карьеру в медиа оттуда же и, что удивительно, с того же). На вопрос об отношении к современному Соловьёву Савицкий тяжело вздохнул и сказал «о мёртвых — либо хорошо, либо ничего». А на последовавший вопрос об ушедшем в 2014 году (sic!) на телеканал «Царьград» экономическом журналисте Юрии Пронько сказал следующее:

Может быть, существует какой-то звездолёт, который прилетает из далёких галактик, зависает где-то над нами и начинает, как в мультфильме, пускать такие полукруглые лучи со звуком «пиу-пиу-пиу!» Кто-то попадает под эти лучи и становится совершенно другим человеком. И вот Пронько, Соловьёв — они явно попали под это «пиу-пиу», и они ну вот как бы другие.

Может быть, так. А может, проблема в ипотеке.

Теперь я очень жалею, что не догадался тогда спросить ещё и про Гордона.

Гордон делал вполне интеллектуальные программы примерно до 2010-х, а потом переключился на такую глубокую пропагандистскую чернуху, что изучать её даже ради поста в блоге мне показалось неуважением к самому себе. В интервью Дудю Гордон выглядит не просто жалко, а настолько, что его хочется пожалеть, даже учитывая сознательно совершённый им фазовый переход. Половину интервью он произносит стандартные тезисы о хорошем царе и кольце врагов, придуманные российской пропагандой (а Дудь пытается выловить из этих тезисов хоть каплю искренности, и оказывается, что чем дальше за пределы тезиса, тем выше концентрация изворотливости). Вторую половину интервью занимает признание в алкоголизме и нехватке средств к существованию — если первое Гордон закономерно отрицает, тут же опровергая сам себя, то во втором признаётся чистосердечно и долго). Комбинация этих двух половин — страшное зрелище.

Вот вам показательный пример того, что делается с человеком, который сначала прощается с принципами, а потом понимает, что глубоко и бесповоротно ошибся: число и глубина внутренних кризисов, в которых такой человек в конце концов оказывается, несоизмерима количеству полученных за это денег. О мёртвых — и вправду, либо хорошо, либо ничего: Гордона мне, пожалуй, настолько жаль, что плохо говорить о нём не получается.

Он — не один такой.

Ссылки |

Хаммерклавир, Моцарт и Бетховен

Раньше у меня не было любимых музыкальных инструментов, а теперь есть. Это хаммерклавир — такой переходный этап клавесина в фортепиано.

Названий у него много: hammerklavier — это немецкое, по-английски оно называется fortepiano (в то время как нормальное современное фортепиано по-английски называется pianoforte; не перепутайте), а по-русски ничего лучше «молоточкового фортепиано» не придумали, хотя современное фортепиано тоже молоточками играет. Именно для хаммерклавира, а не для фортепиано, писали музыку Гайдн и Моцарт с Бетховеном (это, напомню, происходило в восемнадцатом веке).

Хаммерклавир гораздо звонче фортепиано из-за того, что молотки в нём обиты не войлоком, как у фортепиано, а кожей. Педали у хаммерклавира нажимаются не ступнями, а коленями (насколько это удобно — не знаю, не проверял, но в теории должно быть не очень). Ещё на хаммерклавире меньше октав (четыре-пять, в то время как у фортепиано — семь с половиной), вследствие чего он компактнее.

А, ну и ещё у хаммерклавира чёрные и белые клавиши перепутаны.

Вот, например, фантазия ре минор Моцарта, исполненная на хаммерклавире (самая красота начинается на piano, например, на 1:00, 1:46, 2:10 и 2:55):

А вот венгерско-голландская пианистка Петра Шомлаи исполняет на хаммерклавире Патетическую сонату Бетховена. Первая часть — самая замечательная: обратите внимание на постоянные ritenuto: 2:00, 3:12, 4:16, 4:57…, а потом на совершенно идеальный момент 6:14 (не знаю, тут хорошо педаль взяла или просто акустика такая).

Остальные части на хаммерклавире тоже хороши, но конкретно здесь вторая очень уж громка и ритм по-романтически рваный (rubato) не в тех местах, где надо. А третья просто слишком быстрая.

IELTS

Может быть, читатели этого блога уже догадались, что я знаю и люблю английский язык. Единственным документом, который это подтверждает, до 2021 года был сертификат московских госкурсов ИН-ЯЗ, в котором написано, что я прошёл обучение в объёме 120 (сто двадцать) часов по дополнительной общеобразовательной программе «английский язык III уровень» и сдал устный экзамен на соответствующую оценку. Эта волшебная корка заверена круглой печатью и двумя подписями, но абсолютно бесполезна, ибо уровни Intermediate, Upper-Intermediate и Advanced международное сообщество понимает, а загадочный третий — вряд ли.

Весной мне срочно понадобилась настоящая бумажка (окончательная, фактическая, броня!) Для чего именно она мне понадобилась, вы догадаетесь позже. Третий уровень в корке не годился, нужен был результат международного экзамена — либо IELTS, либо TOEFL. Я сдал IELTS и сейчас буду вкратце рассказывать, как.

Как →

О лежании под стрелой

Русский язык богат, но используется неправильно.

Например, фраза «не стой под стрелой» — конкретна, но бессмысленна с точки зрения формальной логики: ведь можно ещё сидеть или лежать под стрелой, ни одно из этих действий стоянием не является. Сидя под стрелой, вы ничего не нарушаете, но от угрозы жизни эта законопослушность вас не спасёт.

Чуть более детально описывает рекомендацию текст детской песенки про пластилиновую ворону:

Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите
Там, где идёт строительство или подвешен груз.

Но и этот набор действий не включает в себя сидение с лежанием!

Посему — для всеобъемлемости — предлагаю писать «Не будь под стрелой». Лучше выдуманная двусмысленность, чем нечёткая инструкция!