Я перестаю быть главредом радио

С этого воскресенья, 11 июля, я покидаю пост главного редактора радио «Сто семнадцать и два».

11 июля на радио закончится сезон, а дальше оно будет существовать в вакууме — до тех пор, пока не найдётся новый главред или кардинально не перепридумается модель управления. Пара вариантов у нас есть, но подробности пока опущу. Причины тоже пока называть не буду.

Чуть позже я напишу большой пост с рефлексией прошедших четырёх лет — с сентября 2017, когда я на коленке собрал нечто, позволяющее выходить в радиоэфир в интернете, до сегодняшнего дня. А пока — анонс оставшейся недели, последней для меня как для главреда.

Анонс

На этой неделе, то есть с 5 по 9 июля, наш чтец Стани́слав Фоменко придумал сделать серию интервью с редакцией (редакция, напомню, — это не только я, а ещё несколько человек; вдруг вы забыли). С 21:00 по 22:00 мск. Так и называется — «Пять вечеров с дорогой редакцией» (и в джингле я как могу красиво играю на фортепиано). И вот сегодня он как раз начнёт с меня. Если вы давно хотели меня о чём-то спросить, но всё как-то не было повода (в том числе и про радио) — сегодня с 21 до 22 самое время.

Ещё с понедельника по среду с 22:00 до 23:00 мск Стани́слав, как обычно, будет что-то читать (что, пока никто не знает). А ещё сегодня с 23:00 до 24:00 мск будет импровизационная программа «Мишень вокруг стрелы», в которой я, может быть, тоже что-нибудь подыграю по настроению. Таким образом, сегодня мы будем вещать три часа подряд; приходите слушать.

А в воскресенье (то есть как раз 11 июля) я сделаю большой трёхчасовой эфир с подведением итогов. Кроме подведения итогов, я попросил старых ведущих радио (от Ивана Облакова до Сергея Сафронова) записать пару слов и надеюсь эти пары слов тоже поставить. Короче говоря, будет много всего. А поскольку для меня это будет самый распоследний эфир в режиме «я вижу перед собой кнопки и полностью управляю ситуацией», это много всего будет проникнуто чем-то вроде плохо скрываемого фатализма. Начнётся в 21:00 мск.

Вот тут — подробное расписание.

В общем, приходите слушать и провожать эпоху: 117−2.ru

Маски в замкнутых пространствах

Закономерность: чем ближе подмосковная электричка подъезжает к Москве, тем больше в ней становится людей в масках.

Прогресс. Теперь надо, видимо, дождаться, когда третья волна настолько же сильно ударит по Подмосковью — тогда маски, может быть, наденут и те, кто садится в те же самые вагоны далеко от Москвы (под словами «надеть маску» я понимаю ситуацию, когда маска надета на рот и на нос, а не только на подбородок). Может быть. Сильно подумав: а вдруг всё-таки не от меня зависит? Ну вдруг?

Что, интересно, должно произойти, чтобы маски в замкнутых пространствах носили все — и непривитые, и привитые, и переболевшие? Сколько процентов населения должно заболеть, сколько — заработать постковид, а сколько — умереть?

Вот и я не знаю.

Ковид, мемы и сублимация

Третья волна COVID-19 вкупе с чудовищной глупости мерами по её купированию породила в интернете волну мемов, смешных картиночек и текстов а-ля Жванецкий.

И всё бы ничего, но есть одна вещь, которая объединяет все эти произведения народного искусства, делая их гораздо вреднее, чем кажется на первый взгляд. Может быть, по форме они и замечательны (в частности, тексты а-ля Жванецкий — в точности а-ля Жванецкий), но если учесть контекст — станет совершенно не смешно. Я, например, давно перестал смеяться.

Гоорят, смех полезен, если вокруг происходит что-то непонятное, а ты ничего не можешь сделать. Есть только одно но: чем больше мы смеёмся над ситуацией в моменте, тем сильнее уверяем себя в её общей несерьёзности, в том, что её можно пережить без особых усилий. Но ситуация — очень серьёзная, без усилий — не получится. И чем сильнее мы начинаем вести себя так, будто от нас в ней ничего не зависит, тем сильнее отдаляем её окончание.

Я очень хорошо понимаю, что доверию к людям, которые ежедневно выплёвывают противоречащие друг другу утверждения, принимают на основе этих утверждений меры космического масштаба и космической же глупости, а потом снимают с себя ответственность за то, что меры оказались неэффективными, взяться неоткуда. Но это не означает, что всё, что нам с вами остаётся, — это хохотать над картиночками, а в целом продолжать жить так, будто ничего не происходит. Происходит. И если власть не может предложить адекватных мер по борьбе с эпидемией (а она, очевидно, не может) — значит, мы должны принимать меры сами. Как минимум — в отношении себя.

Прежде всего — перестать делать вид, что в этом происходящем уже больше года коронавирусном аду осталось хоть что-то смешное.

Великое

Я могу назвать великие произведения искусства, оставившие во мне за двадцать два с половиной года самый глубокий след — про которые я думаю, что хочу научиться делать так же.

Этот список, вероятно, говорит о том, сколько ещё мне узнавать и узнавать.

Заметьте: великое не значит непостижимое.

«Билайн» и четыреста первый способ честного отъёма денег у населения

Очень советую всем пойти в свой личный кабинет на сайте мобильного оператора и посмотреть детализацию по счёту. Я вот пошёл и выяснил, что тариф, за который я платил пятьсот рублей в месяц, как минимум последние полгода стоит для меня восемьсот. Никаких предупреждений об этом «Билайн» не присылал, просто втихаря поднял стоимость, и всё, авось клиент не заметит. Клиент и впрямь не замечал, пока не понял, что его фиксированные платежи стали слишком уж часто повторяться.

Более того, я даже не могу определить, в какой момент это произошло: больше чем за полгода детализацию посмотреть нельзя, причём сайт «Билайна» никак это не объясняет, а просто не даёт ввести дату раньше ноября 2020, оставляя пользователя в недоумении.

Пришлось переходить на другой тариф, конечно.

Look out.

Подборка лучших эфиров на «Сто семнадцать и два» в июне

У нас на радиостанции очередной спецпроект.

Весь июнь, с первого по тридцатое число, в 20:00 мск мы будем ставить в эфир архивные записи. Записи эти будут разного толка: сначала мои ранние интервью и пара выпусков «Информационного салата» (из тех времён, когда станция ещё не пыталась вещать круглосуточно, а эфиры были не чаще раза в неделю); потом начнутся программы, которые делал не я.

Из особенно выдающегося будет:

  • интервью с Сергеем Серовым, дизайнером и организатором русского графического дизайна (чью лекцию в Школе дизайна ВШЭ я до сих пор вспоминаю с большой любовью),
  • интервью с диктором Всесоюзного радио Ильёй Прудовским,
  • интервью с основателем единственной оставшейся в Москве независимой радиостанции «Серебряный дождь» Дмитрием Савицким (нетленка: Владимир Соловьёв, «Фрэнки-шоу», нашумевшая история с секретарём и сколько стоит сделать радиостанцию),
  • выпуски программы «Информационный салат» (их словами не опишешь),
  • «Радио Русского дома в Барселоне» с Фёдором Двинятиным (не про «Что? Где? Когда?», а про Набокова),
  • выпуски практически всех наших закрытых программ
  • и выпуски одной открытой программы — литературного альманаха «Семь рукопожатий до Александра Сергеича», — которых нет в архиве.

Подробные анонсы мы публикуем в соцсетях «Сто семнадцать и два» — вот телеграм-канал, вот Facebook, вот ВКонтакте.

Обычные эфиры продолжают выходить по расписанию; в частности, я каждый понедельник в 21:00 читаю в эфире «Троих в лодке» Джерома на английском языке, комментируя некоторые слова и грамматические конструкции, а Стани́слав Фоменко переводит всё это на русский. В архиве этих записей тоже не бывает, потому что прямой эфир is king.

Июнь будет насыщенный. Приходите слушать: 117−2.ru.

Обратите внимание на видео

Если у вас берут по Zoom интервью под запись или вы дистанционно участвуете в чьём-нибудь стриме — заранее позаботьтесь о том, чтобы вас хорошо было видно и слышно. В один из прошлых разов мы с вами поговорили о том, как добиться нормального звука; теперь пора поговорить о том, как добиться нормальной картинки.

Продолжить чтение