О радио и соблюдении договорённостей

Радио — продукт, очень сильно завязанный на времени. Сильнее, чем радио, на времени завязано только телевидение, потому что там, если что-то не так, скрыть не удастся, а на радио можно заболтать сколько угодно минут, пока ситуация не придёт в норму.

Как следствие, когда делаешь радио, постоянно возникает конфликт интересов с людьми, у которых ненормированный график. Приглашаешь ты такого человека в свою программу на определённое время — в моём случае, например, девять вечера по Москве. Вы договариваетесь, гость торжественно заносит время в календарь.

И тут за час до эфира выясняется, что прийти гость не может. Причина варьируется от внезапно, совершенно неожиданно возникшей встречи до дня рождения бабушки, о котором гость почему-то узнаёт в этот самый день рождения. При чём ты даже не можешь проверить, причина это или отговорка — ну, просто расхотелось ему за час до, что поделать. Ибо нет у тебя доступа к календарю и бабушке.

Но, пишет гость, давайте я приду в какое-нибудь другое время! Ну вот, например, в одиннадцать. Но на это ты вполне резонно гостя посылаешь, потому что если программа выходит в девять — значит, она выходит в девять. Под неё подстроена вся техника, слушатели знают, что она выходит в девять, включают и слушают (а иногда даже без специального анонса в соцсетях). Слушателям удобно, они привыкли к сетке вещания. Поэтому на одиннадцать ты не соглашаешься и отменяешь эфир вообще.

Потом ты слегка остываешь и думаешь: вообще, гость-то интересный, так что можно на первый раз простить. Приглашаешь ещё раз, через некоторое время. Теперь уже не на полный час, а на полчаса — тебе самому есть ещё что сказать в своём эфире. Ты давно хотел кратко высказаться по поводу этого, этого и ещё вот этого, но отдельную программу из этих кратких высказываний вроде не сделаешь — мало. Поэтому ты рассовываешь эти высказывания в слоты перед и после гостя. Эфир получается расписанным буквально по минутам. Но тут, видимо, пространство-время как-то вдруг закольцовывается, потому что ровно за час до эфира ты опять получаешь сообщение, в котором гость безапелляционно заявляет, что не сможет прийти. Да с какого же хрена, думаешь ты, договорились же! Но гость непреклонен. Все аргументы в пользу того, что так подводить людей нехорошо, разбиваются об извинения, с которыми ты, опять же, ничего не можешь поделать, потому что через час эфир, а значительная его часть только что отправилась коту под хвост под аккомпанемент часовой отбивки «в Москве двадцать часов», которую ты же для своего радио и начитал.

Гость снова предлагает перенести время. Ты снова приводишь свои аргументы про сетку. На что гость отвечает, что ты сам стреляешь себе в ногу и лишаешь радио контента. Он же медийная личность, и эфиры с ним могли бы принести радио трафик — но не принесут из-за твоей чрезмерной принципиальности. И вообще, гость пишет за деньги колонки одному там крупному интернет-изданию, и издание не вякает, когда он не пишет вовремя, потому что он пишет их, когда хочет.

Но у нас здесь не издание, а радио, возражаешь ты, рыча про себя аки фурия, и если бы гости приходили когда им вздумается, а не согласно сетке, радио бы работать не смогло. Но гостю пофиг — даже несмотря на то, что время эфира уже во второй раз было обговорено задолго до.

Эфир приходится отменять, потому что несколько минут ты, может, в микрофон бессвязно и поговоришь, но бессвязно говорить полчаса, вместо интервью с гостем — за гранью твоих способностей и терпения твоих слушателей. Про себя, убирая свой эфир из расписания на сайте радио, ты размышляешь о возвращении смертной казни.

Был у меня и другой гость, который должен был прийти в девять, а пришёл — на полчаса позже, и то только благодаря тому, что я всё это время, заговаривая микрофон, звонил ему по фейсбучному мессенджеру. Хоть этот гость и извинился прямо в эфире, больше я его не приглашаю. Пожалуй, и первого тоже не надо. Нервы дороже.

А эфира сегодня не будет, как вы понимаете.

Соблюдайте договорённости.

О продавцах в электричках

Позавчера у меня был эфир на моём любимом радио, и я рассказывал там, как мне надоели продавцы в электричках и почему нормальность такой деятельности — это, мягко скажем, неправильно.

Некоторые люди настолько не умеют зарабатывать деньги, что идут и продают некачественные товары в общественный транспорт — то есть туда, где по умолчанию всегда много людей и им некуда деться. Рекламу в интернете можно заблокировать, от раздатчика листовок на улице можно отмахнуться и уйти, а в электричке так просто не уйдешь — ни в соседний вагон, ни в соседнюю электричку. Придётся слушать, какие у него там чудодейственные ножи, даже если занят чем-то важным и хочешь сконцентрироваться. Легкость, с которой предложение достигает ушей целевой аудитории, компенсируется для продавца очень низкой конверсией: на пяток вагонов парочка авось и заинтересуется. Но слушают-то все.

Но, что ещё удивительнее, — на товары электричечных продавцов есть, хоть и небольшой, но спрос! То есть людям совершенно все равно, где покупать кухонный нож, телескопическую вилку, книги издательства «Роса», мороженое и носки. Им плевать на то, как хранилось мороженое, из чего сделаны носки и через сколько дней затупится нож. Им плевать на качество. Если есть возможность урвать прямо сейчас и по цене всего сто рублей за нож — они урвут. Но можно не разбазаривать деньги, а купить хороший нож за тысячу, и он окупится быстрее, чем несколько последовательно тупящихся за сто из электрички. Почему-то до очень многих это не доходит.

Продолжить чтение →

Волны и фейсбук

Ваня С. спросил меня, когда лучше публиковать в фейсбуке одно из его интервью о личном — утром или вечером. Видимо, он посчитал меня специалистом в этом вопросе, хотя я пишу в фейсбук ещё реже, чем он.

Я ответил, что не знаю ничего о формирующих ленту алгоритмах фейсбука, поэтому посоветовать, когда публиковать, не могу. Но могу посоветовать не париться, и вот почему.

В моём представлении, в противостоянии фейсбучных алгоритмов и людей, пытающихся постить так, чтоб их обмануть, явно видна волнообразность. Фейсбук придумывает алгоритм, внедряет его. Через некоторое время маркетологи замечают это, ещё через некоторое время угадывают какую-нибудь незначительную деталь этого алгоритма и радостно постят в том же фейсбуке, что посты лучше выкладывать, скажем, в восемь вечера по местному времени, так якобы больше шансов, что пост увидят и залайкают. Ура, раскрыта Великая Тайна Фейсбука.

Когда набирается достаточное количество таких постов, и в достаточном количестве мозгов укрепляется мысль, что постить надо в восемь вечера, фейсбук может взять и поменять это время — скажем, на восемь тридцать. И всё. Труд доблестных маркетологов пропадает даром, обесценивается навсегда. Надо начинать следующую волну, чтоб опять попытаться отвоевать у фейсбука лишние пару тысяч показов — только на этот раз отвоёвывать будет сложнее.

Совершенно бессмысленно тратить ресурсы на вычисление, запоминание и подстройку под такие обходные пути. КПД стремится к нулю, а после его жалкие остатки могут быть в любой момент уничтожены изменением алгоритма.

Третий закон Ньютона: действию всегда есть равное и противоположное противодействие. Так как теорию волшебной пули, предполагающую, что в случае с информацией это противодействие происходит мгновенно, успешно опроверг её создатель, к третьему закону Ньютона можно добавить: если противодействия сейчас нет — значит, будет. А так как распространение информации ведёт к усилению настроений, ею порождаемых, можно добавить ещё: усиление действия приведёт не только к усилению противодействия, но и к ускорению его начала.

Если уж вы считаете, что добытые вами данные верны (что в случае с фейсбуком, скорее всего, не так) и могут поднять волну — не делитесь ими. Так вы сделаете гребень волны, то есть отрезок времени, в течение которого они будут верными, длиннее, и сможете извлечь из них больше пользы. В какой-то момент их добудет кто-нибудь ещё, после чего благополучно на радостях сольёт. Это неизбежно. Но, во всяком случае, вы не примете участие в приближении спада.

Публикация этого поста мне невыгодна.

Новое

Я давно уже про себя понял, что живу на несколько лет назад от реальности.

Сейчас 2019 год: биг-дата, нейросети (теорию которых даже в Школе дизайна ВШЭ преподают, отдельным факультативом), stories, подкасты и разнообразные, но не переставшие быть идеологически одинаковыми -инги и -измы, ни одно из названий которых я не помню полностью. Любая сущность, так или иначе существующая в интернете, обязательно существует во всех соцсетях. Все такие активные, что аж оторопь берёт. Ощущение, что не сегодня завтра скорость выдумывания новых трендов превысит скорость их запоминания, как это уже (мне кажется) произошло с мемами.

Я же, тем временем, живу году максимум в 2012, тщательно отвергая любое новое, если это новое не дополняет то, что было новым несколько лет назад. Я тащусь от standalone-блогов и считаю их единственно приемлемым способом публикации в интернете. Я не признаю stories и пишу их название латиницей (как и множество других названий). Я не употребляю в день по ведру новостей и не обсуждаю их в чатиках. Я сделал интернет-радио, наплевав на подкасты on-demand, которые хотят все. Я, чёрт возьми, добровольно пользуюсь для переписки электронной почтой!

Каждый раз, когда мне нужно освоить что-нибудь новое, я сначала оголтело это новое критикую, а только потом, если оно выдерживает критику и в достаточной мере мне нужно, осваиваю. Я ни за что не стану изучать модный формат распространения контента, технологию вещания интернет-радио, программу, приложение или соцсеть просто ради интереса. По умолчанию мне — неинтересно.

Есть люди, у которых настолько кипит мозг, что им по умолчанию интересно, причём всё и всегда. Они уж точно живут в настоящем, и иногда даже немного в будущем. Как результат, они всегда и везде первые, и всегда и везде на них валятся все недочёты, недоделки и плачевные результаты неудачных экспериментов других таких же интересующихся. Они постоянно везде и всюду, разъезжают по мероприятиям, постят во все возможные каналы, занимаются одновременно десятью проектами, половина которых не доходит до завершения из-за чрезмерной распылённости и желания сделать в этой жизни вообще всё, ведьяжеумру (или ведьлучшесделатьчемнесделать).

А мне интересно: откуда в них это берётся? Что изначально влияет на то, будет ли человек таким или нет, и сможет захочет ли он постоянно всем интересоваться или будет стоять на своём и дале порога новизну не пущать?

Скорее всего, причина такому консерватизму — страх перед неизвестностью. Есть отработанные годами и подробно описанные способы жить, и незачем менять их, уютные, на что-то там неосвоенное. Не хочется тратить время и энергию на освоение — лучше, если уж их так надо потратить, потратить на извлечение пользы из освоенного. Потому что пользу из освоенного извлечь можно с высоким шансом, а вот новое может, конечно, оказаться достойным использования, но, как правило, не оказывается.

Тем не менее, пассионарии (или, проще, электровеники), которые со мной не согласны, прочтя этот пост, как раз недостойным использования его и посчитают. Но почему? Что конкретно внутри них заставляет их так думать?

Гениального нет

Я в подростковые годы часто и сильно восхищался — фильмами, музыкальными альбомами и разным другим искусством, поступками, людьми, вещами и остальным. Выхватывал из общего потока и обожествлял. Если сейчас напрячь мозг и составить список вещей, которые мне в разные годы казались гениальными, получится, наверное, не меньше ста. В большей части этих вещей я не особенно разочаровался, хоть некоторые и перерос.

Сейчас я вдруг понял, что вообще-то библейская заповедь «не сотвори себе кумира» — вполне себе хороша. Наречение гениальным и непостижимым — неправильный подход. Его главный побочный эффект заключается в низвержении самого себя по сравнению с создателем того, что гениализируешь: вот, мол, создано, а мне никогда до конца этого не постичь, никогда я не создам подобного. Мол, где-то там сидит какой-то гений, который извергает из себя плоды, а мне здесь остается только завидовать.

Продолжить чтение →

О спорах

Когда-то теперешний доблестный солдат фронта интервью Иван Сурвилло, akha Ваня С., написал пост, состоящий из одной фразы:

«Самое главное в отношениях — разговаривать»

UPD: в редакцию написали, что первоначальный автор этой фразы — Соня Лазарева.

Фраза правильная, и на базовом уровне её достаточно для повышения качества разговора между двумя людьми, в силу некоторых причин вошедших в конфликт. Но только на базовом уровне. На более высоком уровне — там, где можно рассчитывать не только на попытки прекратить конфликт, но и на его реальное прекращение — хорошо бы ещё разговаривать конструктивно.

Я не могу поверить в то, что большая часть людей не умеет конструктивно разговаривать. Правое полушарие говорит мне это прямым текстом каждый раз, когда я читаю комментарии к чему-нибудь популярному, а левое отвечает: подожди, ты же а) в любом случае знаешь меньше, чем нужно для объективной оценки того, что читаешь, б) понимаешь, что про комментаторов, которых ты видишь, нельзя объективно сказать «большая часть людей», в) подвержен риску точно так же, как и они, скатиться в образ мыслей «я д’Артаньян, все — кхм... человеки низких моральных принципов (перен., бранн.)». Ой, уже скатился.

К счастью, сидя в своём уютном бложике, я могу себе на полчаса позволить такой образ мыслей и написать маленький список вещей, которые, по моему скромному мнению, не стоит делать, когда вы участвуете в споре и любом разговоре вообще, чтоб из него родилось что-то, кроме оскорблений, обид и дальнейших конфликтов в геометрической прогрессии.

Продолжить чтение →

Todo.txt

У большинства сервисов для ведения заметок, списков дел или чего бы то ни было есть одна главная проблема. По сравнению с ней все остальные — типа сложности освоения, низкой скорости или некрасивых иконок — яйца выеденного не стоят. Потому что в большинстве случаев эта проблема — корень всех остальных.

Все или почти все эти сервисы слишком много умеют.

Вот, предположим, мне нужна программа, в которой можно вести заметки. Базовый сценарий её использования следующий: открыл, набрал текст, нажал кнопку «Окей», сохранилось, закрыл. Захотел ещё что-нибудь записать — повторил. Открыл на другом устройстве, прочитал, больше не нужно — удалил. Всё.

Но нет. Создатели сервисов для ведения заметок сделали всё, чтобы их пользователи занимались не тем, ради чего они ведут заметки, а самими заметками. Можно присваивать заметкам теги. Можно сортировать их по дате редактирования, создания или вообще — по алфавиту. Можно объединять их в проекты, а проекты — в записные книжки. Можно впихивать в них аудиофайлы, картинки и видео с YouTube. Можно писать текст пятнадцатью разными шрифтами и в Markdown. Можно одной кнопкой публиковать заметки, защищать паролем или отправлять их другу, который пользуется тем же приложением. Можно сгенерить для друга реферальную ссылку, которая даст ему десятипроцентную скидку на первый месяц пользования. Можно наверняка и яичницу приготовить, просто я ещё нужной кнопки не нашёл.

Продолжить чтение →

Не Московское, а московское

Огромное множество людей в интернете пишут так:

...приходите на экскурсии по Московским переулкам...

...лучшее в мире мороженое — Советское...

...посещайте Лондонские музеи...

...покупайте Российский пармезан, Якутские шторы и Таганрогские очки с диоптриями.

По-видимому, это старая советская привычка, которая укоренилась в мозгах и теперь сидит там на уровне рефлекса. А может, калька с английского. Как бы то ни было, это нарушение правил русского языка.

Прилагательные в примерах, которые вы только что прочли, образованы от топонимов, географических названий — поэтому они пишутся со строчной буквы. Даже если то, о чём вы пишете, самое распрекрасное и любимое. Даже если оно самое-пресамое великое, могучее и замечательное. Со строчной, и всё тут.

Прилагательные, образованные от географических названий, пишутся с прописной буквы, если они являются частью

  • составных наименований — географических и административно-территориальных,
  • индивидуальных имен людей,
  • названий исторических эпох и событий, учреждений, архитектурных и др. памятников, военных округов и фронтов.

В остальных случаях они пишутся со строчной буквы.

— Справочник «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В.В. Лопатина, § 177

Пишите правильно:

...приходите на экскурсии по московским переулкам...

...лучшее в мире мороженое — советское...

...посещайте лондонские музеи...

...покупайте российский пармезан, якутские шторы и таганрогские очки с диоптриями.

Если вы уважаете тех, для кого пишете — придерживайтесь правил русского языка. Я уже не говорю про всякие там запятые, кавычки правильные, тире, а не двоеточие между подлежащим и сказуемым. Ладно уж. Начнём с очевидного.
московское — не всегда Московское
Да, язык — живой организм, который может меняться, как ему вздумается, и ни одна граммар-нацистская сволочь не имеет права указывать вам, как писать. Да, и «корову» можно писать через а. Только читатель не поймёт с первого раза, что это тут такое написано. Глаз споткнётся. У вас не спотыкается? Значит, споткнётся у кого-то ещё. А зачем специально усложнять кому-то чтение?

Пишите правильно.

Пять пунктов про жизнь в принципе

Я устал. Закончился третий модуль в Вышке, сразу начался четвёртый, и я понял, что мне не хватает сил идти дальше. Поэтому я решил разгрузить мозг. Выключить его, перевести в режим гибернации, чтоб он вспомнил, что в мире есть не только постоянная мыслительная деятельность, а потом включить снова и бодро пуститься дальше жить.

Вот что я понял, разгрузив мозг:

  1. Мы слишком много думаем не по делу, а когда нужно думать, думаем мало.
  2. Можно всё. Все наши «нельзя» появляются из-за того, что в какой-то момент мы перестали спрашивать себя «а что будет, если...», а потом привыкли.
  3. Если хочется — надо делать. Если не хочется — не надо. Нельзя не делать? Пункт 2.
  4. Не только можно, но и возможно всё.
  5. Жизнь конечна, поэтому только по написанному выше и стоит жить. Начав жить по написанному выше, стоит забыть, что она конечна.

Читать эти пять пунктов бесполезно, нужно выдумать их самостоятельно.